Я хочу порассуждать о воде и относительной субъектности человека в природе. В фильме месяца, «Женщине в песках» Хироси Тэсигахары 1964 года, очень точно показывается, как человек теряет свою привилегированную позицию по отношению к стихии.

В начале картины кажется, что человек просто наблюдает за природой со стороны, что это всего лишь поездка на выходные, выход из зоны комфорта, как говорят. Мы то видим главного героя со спины, то словно сидим с ним рядом или заглядывает ему через плечо. Камера кажется легкой и подвижной. Герой, Ники Дзюмпэйе, гуляет по пустыне, ловит насекомых в пробирки и классифицирует.

А потом происходит смена ролей. Сверху вниз словно через скрытую камеру мы начинаем наблюдать за Ники, который оказался в той же ловушке, что и его безвольные насекомые. Герой оказывается в доме на дне песчаной ямы, откуда невозможно выбраться без помощи жителей деревни. Пространство здесь устроено как банка для насекомого: отвесные стены, мало места и наблюдатели, которые снабжают водой и контролируют работу. Энтомолог, собиравшийся оставить своё имя в научном справочнике, сам становится экземпляром, который должен занять место в чужой коллекции.

Он любит песок, как он говорит, интересуется насекомыми, учит детей и готов придумывать любые нововведения для улучшения жизни жителей деревни, которые принуждают его работать за еду и воду. Но в этой деревне, в этой концепции мира он всего лишь функция. Его личность и знания утрачивают значение. Теперь он должен, как и все жители деревни, откапывать из один из домов, бесконечно засыпаемый песком. Человек сам стал насекомым, попавшим под увеличительное стекло. Крупные планы кожи, песчинок и тел насекомых уничтожают привычный масштаб: непонятно, смотрим ли мы на пустынный пейзаж, человеческое тело или поверхность какого-то неизвестного организма.

Песок при этом не выглядит неподвижным пейзажем. Он всё время движется, проникает в одежду, пищу, постель и дыхание. Его нельзя убрать один раз. Нужно снова и снова вычерпывать из дома каждую ночь. Это почти сизифов труд, но в этой деревне он лишён даже возвышенного трагизма. Жители просто подсчитали, что дешевле заставлять людей, даже тех, кто случайно тут оказался, копать песок, чем найти новое место. Личная свобода сталкивается здесь не с великой идеей, а с хозяйственной целесообразностью.

Сначала герой отчаянно сопротивляется. Он требует вернуть его в прежнюю жизнь, вспоминает документы, работу и людей, которые должны заметить его исчезновение. Но чем дольше он остаётся в яме, тем менее убедительно звучат эти доказательства существования. Формально у него есть имя, профессия, прошлое и пачка бумажек, документирующих все изменения в его жизни. Но неожиданно только в этой безымянной яме его действия впервые приобретают непосредственный смысл: добытая вода действительно спасает жизнь, починенный механизм работает, а рядом находится другой человек.

Поэтому финальное изменение героя нельзя свести к простому смирению. Он не просто привыкает к заключению, тут скорее меняется само его представление о свободе. В начале картины свобода означает возможность уезжать, выбирать, принимать решения. А в конце важнее становится ощущение своего места, дела жизни и конкретной, видимой цели. Когда путь наружу наконец открывается, герой не спешит им воспользоваться.

Ловушка никуда не исчезла, жители деревни не стали добрее, а бессмысленная работа не стала сложнее или интереснее. Но человек, мечтавший увековечить своё имя благодаря редкому насекомому, неожиданно нашел смысл, когда вместо наблюдателя стал непосредственным участником. Возможно, самое тревожное в фильме не то, что к несвободе можно привыкнуть, а то, что это настолько относительно, что само понятие свободы и счастья размывается.


А какое впечатление произвел этот фильм на вас? Каким вам кажется конец фильма — печальным или внушающим надежду?