Сколько раз я летал во сне
Даша Губина
Начинаю рассказывать про трилогию Сергея Соловьева, которую также называют “Три песни о родине”.

Звучит достаточно претенциозно, правда? Но забавно, что вот этот политический, патриотический или бунтарский подтекст фильмов, который так вдохновлял зрителей, режиссером совершенно точно туда не закладывался.

Например, “Асса”, о которой я в этом тексте в основном и буду рассказывать, задумывалась как индийский фильм! И как ответочка Владимиру Меньшову с его “Москва слезам не верит”. Соловьева подстегнул успех этой картины, и он загорелся идеей создать что-то еще более успешное. 

И в итоге “Асса”, собранная из множества разных кусочков, получилась похожей на коллективный сон, в котором события из реальности обрастают какими-то подсознательными деталями. И что бы ни происходило, все кажется логичным и понятным, как и во сне.
Татьяна Друбич в роли Алики
Так вот, из чего состоит “Асса”:
Самым важным мне кажется то, что фильм доделывался, допридумывался на ходу, прямо во время съемок.

Сергей Бугаев, известный многим как “Африка”, с Татьяной Друбич придумывали свою песню в течение нескольких вечеров после съемочных дней.

Сергей Ливнев, тогда еще начинающий сценарист, переписывал с нуля сценарий раз восемь. То у персонажа Говорухина по требованию Соловьева должно было быть тяжелое венерическое заболевание, то с негром Витей все как-то не складывалось.

И удивительно органично сюжет об индийском нищем, который сражается за сердце девушки, соединился с историей о девушке с необычным именем Алика, встреченной на пляже заснеженной Ялты сценаристом Сергеем Ливневым. Туда же вплелись и песни БГ, и Цой с его “Переменами”, и полностью импровизированный монолог Баширова о Гагарине.
Вообще с этим монологом Баширова забавная история получилась. Изначально он был полностью прописан в сценарии, так что Баширову даже человека специального наняли, чтобы тот помог и проконтролировал, чтобы за две недели актер выучил этот текст. Но уже в день съемок этой сцены в Бутырской тюрьме (настоящей!) выясняется, что Баширов не помнит ни строчки. И оправдывается тем, что сценарий слишком сухой, а ему бы хотелось добавить “огня и красоты”.

Борясь с желанием задушить его или закрыть в камере лет на 40, Соловьев разрешил ему придумывать на ходу, а съемочной группе запретил его прерывать, что бы ни происходило. 

И вот 20 минут Баширов самозабвенно создавал огонь и красоту, сокрушаясь о смерти Гагарина.

Сцена вошла в фильм, а Соловьев позже рассказывал, что такой ахинеи ни он, ни Ливнев в жизни бы не придумали. Видимо, сценарий никаких таких космических абстракций не подразумевал.
Александр Баширов в роли Бабакина
По задумке режиссера, другом Бананана (Сергей Бугаев) должен был быть негр Витя. Обязательно негр и обязательно Витя. И скольких темнокожих ребят к режиссеру ни приводили, никто не казался подходящим — то нос не тот, то выглядит странно.

В итоге кто-то из съемочной группы от отчаяния уже выдал “так нам же нужен не настоящий негр, а условный!”. И так появилась идея покрасить Дмитрия Шумилова, которого без темной кожи на площадке иногда даже не узнавали, так сильно всем запомнился именно этот его образ.
Дмитрий Шумилов в роли Вити и Виктор Цой
А Сергей Бугаев, художник, музыкант и актер, имел тогда какую-то хулиганскую репутацию, и все боялись, как бы он чего-нибудь не натворил во время съемок. Но единственным его “актом вандализма” было то, что он в своем номере отеля все-все картины, которых там было много, перевесил вверх ногами.

Да и в целом съемки сами по себе очень быстро обрастали молодыми художниками, музыкантами и не известными тогда актерами. Так Соловьев попросил “Африку” найти подходящую группу. Ему привели музыкантов “Кино”, которых и о которых он раньше ничего не слышал. Цою, как представителю нацменьшинств, он даже успел отказать в съемках, так как слишком внешность неподходящая. Но после концерта передумал.

Сам же Цой говорил, что песня “Перемен” в этом фильме ему кажется вставным зубом. И отчасти это правда — ее добавили в самый конец, чтобы даже недовольные зрители досмотрели картину в ожидании выступления “Кино”. 

Сергей Бугаев (Бананан) и Сергей Соловьев (режиссер)
К 25-летию фильма “Асса” Соловьев и Шумилов давали множество интервью. И так интересно наблюдать, как в целом похожие факты обретают разную интонацию в зависимости от интервьюера. Тем, кто готов слушать и погружаться, Соловьев рассказывает неторопливо и вдумчиво, а с другими быстро начинает раздражаться, перебивать и игнорировать провокационные вопросы.

То, что было веселой тусовкой и импровизацией, восприняли слишком серьезно, кто-то — даже как предсказание. И теперь режиссеру, которого тогда не интересовали ни перемены, ни молодежный бунт, ни политическое кино, приходится отвечать на совершенно неожиданные вопросы о том, как он придумал вдохновить и собрать вокруг себя и фильма мощное молодежное движение.

А когда вы его смотрели и пересматривали? Какое впечатление фильм производил на вас?