Ребенок Розмари
Даша Губина
“Ребенок Розмари” (Роман Полански, 1968) — первый фильм Полански в Голливуде, первая экранизация чужого произведения, первый солидный бюджет и возможность нанимать звезд.

По сюжету супруги Гай (Джон Кассаветис) и Розмари (Миа Фэрроу) переезжают в новую квартиру, знакомятся со странными соседями-старичками. Розмари узнает, что беременна, и с этого момента она теряет контроль над своим телом и жизнью.

Эта картина все никак не устаревает. От сюжета передергивает все также, тревога вытесняет все мысли из головы, хочется через экран докричаться до Розмари, даже когда понимаешь,что шансов нет. Этому способствует и отказ от типичных готических декораций, и достаточно приземленные проблемы — навязчивое любопытство соседей, отстраненный муж, беспокойство о пока не родившемся ребенке.
Полански строго придерживался сюжета книги, учитывал даже цвета, которые выбрал автор романа Айра Левин. Только два момента он изменил для выразительности:

  1. На роль Розмари вместо активной, пышущей здоровьем типичной американки взяли хрупкую и неопытную Миа Фэрроу, которую в процессе еще и бесконечно отговаривал сниматься Фрэнк Синатра, с которым она развелась в течение съемок.
  2. В книге действие происходит в вымышленном здании Bramford в Манхэттене, а для съемок экстерьера выбрали настоящий дом под названием Dakota на углу Central Park West и 72-й улицы (тоже Манхэттен)

Так что мы видим, как Розмари словно истончается, становится прозрачной и приобретает лихорадочный блеск в глазах. Одним своим видом в какой-то момент она вызывает тревогу у зрителя.
Здание "Dakota" на углу Central Park West и 72-й улицы
Выбор локации очень органично вписал картину в городские страшилки. Здание “Дакота” и до съемок было известно спрятанным кладом и считалось довольно мрачным местом, а после — стало еще и ассоциироваться с сектантами. Его построили в 1884 году в стиле немецкого Ренессанса с остроконечными крышами и горгульями, так что оно с самого начала выглядело мрачно и неприступно.

В начале XX века в этом доме проводил спиритические сеансы знаменитый британский оккультист и мистик Алистер Кроули. А в 60-х годах этим же занимался в “Дакоте” актер Борис Карлофф. После его смерти в 1969 году некоторые жильцы утверждали, что сталкивались в коридорах с его призраком. А в 1980 году у входа в “Дакоту” Марк Чепмен застрелил Джона Леннона, когда тот возвращался к себе домой (они с Йоко Оно снимали там квартиру). Такие вот истории.

Фильм густо оброс суевериями и мистификациями, хоть страшилки в лагере рассказывай. Можно найти горы статей о том, что фильм считается “проклятым”, и со многими участниками съемок произошло что-то нехорошее. Беременная жена Полански, Шэрон Тэйт, и некоторые его друзья были убиты членами секты Мэнсона, а композитор, Кшиштоф Комеда, впал в кому и умер в результате несчастного случая. И так далее, и так далее.
Сатанизм и история о сделке с дьяволом стала прочной скорлупой (или же яркой оберткой), под которой можно найти спрятанное социальное напряжение, глобальный кризис брака и вытекающие из этого бытовые проблемы и недопонимания. И если вам интересна именно линия, связанная с сатанизмом, то можно посмотреть и другие фильмы, для которых она стала источником вдохновения. Например, в “Изгоняющем дьявола” (Фридкин, 1973), “Омене” (Доннер, 1976), “Ведьме” (Эггерс, 2015) и тд.
Про напряжение и потерянность общества очень подробно рассказал кинокритик Андрей Гореликов в своей статье в Сеансе. Масла в огонь подливали развитие феминизма, появление критики патриархата и вопрос абортов. Да и сам Полански говорил, что не считает оккультизм полноценным объяснением происходящего в фильме. Человеческая психика может быть очень хрупкой и непредсказуемой, а Полански как раз уже начал в своих работах исследовать границы нормальности и начало безумия.

Мы одновременно и смотрим со стороны, и также пытаемся разобраться в том, что происходит, как и Розмари. Запутанные коридоры, давящие стены квартиры, сплошное непонимание и бесконечные ограничения вокруг. Постепенная потеря контроля над своим телом, воспоминаниями, образом жизни, привычками и принятием решений, кажется, может свести с ума не только Розмари, но и зрителя.

И такая относительно современная история в почти что камерной обстановке, где основные сдвиги происходят в сознании главного героя, а не наяву, породила “Черного лебедя” (Аронофски, 2010) , “Реинкарнацию” (Астер, 2018), “мама!” (Аронофски, 2017), “Спасительницу” (Гласс, 2019), “Бабадука” (Кент, 2014).

И супер увлекательно находить связи с “Ребенком Розмари” и в современных фильмах. Например, я упоминала в предыдущем тексте “Talk to me” Дэнни и Майкла Филиппу (“Два, три, демон приди!” в русском переводе). Это относительно новый (2022 года) хайповый фильм сделанный австралийскими блогерами и выкупленный студей А24. Он классно и действительно жутко снят, но всю историю склеивает только травма от потери близкого человека и готовность зайти достаточно далеко, чтобы его вернуть. Тут мы тоже сомневаемся, стоит ли доверять протагонисту, тоже немножечко втягиваемся в депрессивное состояние героини, тоже задыхаемся, теряемся сами и теряем контроль от манипуляций. Близкие люди в этом фильме есть, но у каждого из них своя сомнительная мотивация. Поэтому дружеские, родственные или любовные связи здесь почти что не существуют.

“Talk to me” мне показался все же достаточно плоским. Слишком много обобщений, персонажи похожи на незаконченные наброски, нет никакого желания увидеть ни сиквел, ни приквел. Ноо при этом после “Ребенка Розмари”, “Впусти меня”, “Изгоняющего дьявола” и “Бабадука” смотреть его становится гораздо интереснее. Он становится объемнее и как пазлик встраивается в общую картину развития жанра, любопытно перемещает фокус на проблемы более актуальные сейчас, а не в 67 году.
Если вы не любите фильмы ужасов, как и я, то важно упомянуть, что “Ребенок Розмари” сейчас воспринимается скорее как триллер, а самое интересное, что его проблематика и приемы до сих пор проникают в новые фильмы разных жанров. А когда знаешь источник, все становится глубже и увлекательнее.
обсудить материал в комментариях